Регистрация Вход
Город
Город
Город

Дьявол на пенсии

«Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: 
а кто мой ближний? На это сказал Иисус: некоторый 
 человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался 
разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили 
 его и ушли, оставивши его едва живым. По случаю 
один священник шел тою дорогою и, увидев его, 
прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, 
подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же 
некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, 
сжалился и, подошед, перевязал ему раны, возливая 
  масло и вино... Кто из этих троих, думаешь ты, 
был ближний попавшемуся разбойникам?.. » 
                               Евангелие от Луки



 

Дьявол любил ходить в церковь. 
Он любил сиротски белые стены маленьких провинциальных  церквушек, похожих на кладовки с наивной бутафорской утварью, и величественную сиреневую пыль собора Парижской Богоматери, непробиваемую лепную броню остроконечных католических костелов и хмурый загробный мрак кремлевских церквей, уткнувшихся упитанными маковками в рыхлое московское небо. 
Он любил ходить туда в будни и в праздники. 
Он ходил не из чувства долга, он любил... 
Но больше всего Дьявол любил Киевскую Лавру. 
Здесь, почему-то только здесь, переступая тяжелые ворота, он всей своей кожей ощущал, что воздух пропитан дыханием его Учителя. И этот воздух был сладок, как в детстве. И в золоте куполов, словно в зеркальной пудренице кокотки, отражалась лучезарность Его улыбки. Такой утешной, светлой и всепрощающей, вопреки всякой логике во веки веков прощающей людям все. 
Но главное -- небо. 
Нигде в мире Дьявол не видел, чтобы голубые глаза Учителя были так близко. Так, словно он стоял перед тобой и улыбался тебе своим прозрачным, солнечным взглядом. Этим взглядом, -- Дьявол всегда чувствовал это так явственно, что от желания у него сводило губы, -- можно было утолить любую жажду, умыться и смыть с себя весь пепел и прах этого мира. 
Дьявол давно уже не видел Учителя. Если бы он пришел к нему, Учитель конечно же принял бы его. Но никогда не стал бы смотреть на него так, как он глядел с небес на своих возлюбленных предателей и ублюдков. 
Никогда. Никогда. Никогда. 
Особенно теперь. 
У Дьявола была депрессия. Победа не принесла ему удовлетворения. Стало скучно. Последние годы Дьявол бездельничал. Ему больше нечего было делать. Кочуя по миру, он лишь угрюмо наблюдал, как люди культивируют в себе его черты и тоскливо констатировал, что герой нынешнего времени в точности списан с него. Этот герой был горд и честолюбив, умен и ловок, циничен, загадочен, демоничен, талантлив, красив и сексуален. У него был жесткий острый взгляд. Он обладал грацией, живучестью и мертвой хваткой кошки. Соблазнял всех женщин, которые попадались ему под руку, стремился к богатству и власти, и достигал того и другого любой ценой. В общем, кумир ХХI века был в точности таким, каким позабытый богослов Ириней впервые описал его, Дьявола, еще в ХI веке нашей эры.  
Но нынешние люди не читали старых богословов. У них были свои романы и фильмы. И эти сюжеты сводили Дьявола с ума. Он, Дьявол, стал одним из самых любимых персонажей. Ему приписывали чувство справедливости, право на высшую кару и правду последней инстанции. Его описывали лучшие писатели. Его играли лучшие актеры. Образ Князя Тьмы был загадочен, демоничен, сексуален, циничен и чертовски обаятелен. Создатели фильмов и книг не сильно стремились сжить врага рода человеческого с лица земли. Его любовно трепали по загривку, приговаривая: «Ах ты, старый проказник, наш милый мерзкий шалунишка!». 
Человечество самозабвенно строило Дьяволу глазки. 
Дьявол презирал людей, но ничего не мог поделать с ними, ибо они разделяли его точку зрения. Они ценили в себе только его качества и ни в грош не ставили тех, кто ими не обладал. 
Дьявол стал их идеалом. Но он не разделял их идеалы. 
И ему не оставалось ничего, кроме как уйти на пенсию. 
Ведь невозможно причинить зло тому, кто уже причинил его себе сам. 
Амен.


Часы на Крещатике пробили три часа дня и пропели: «Як тебе не любити, Києве, мій...». 
Дьявол придерживался того же мнения. Киев был самым подходящим городом для Дьявола на пенсии. Весь он, до самых краев, был заполнен мутным, бездушным вакуумом медлительного бесчувствия. Его жители напоминали рыбок в аквариуме. Их неспешные, бессмысленные поступки успокаивали нервы. 
Прислонившись к стене, Дьявол долго глядел на толпу. 
По тротуарам Крещатика ветер гнал мимо него листопад убогих страстей и желаний. Листопад душ... И все они были одинаково блеклыми и немощными. 
Бесконечный людской поток размеренно шел мимо. Шаркали подошвы, стучали каблучки. Обрывки пустых слов тут же таяли без следа. Их глаза и лица были также пусты, как их души. 
Пусто. Пусто. Пусто. 
Дьявол долго пытался подобрать синоним. Но не смог. 
«Пустота, ведь это же -- ничего», -- подумал он. 
«На земле больше нет жизни. Остались дома, тела, троллейбусы. И ни одной живой души. Все они -- мертвые...» 
«...Нет. Мертворожденные. Ведь для того, чтобы умереть, нужно хоть мгновение быть живым...» 
Он видел заживо сгнившие зародыши их душ, покрытые коричневой вонючей плесенью. Их души воняли равнодушием. Город смердел равнодушием до самых звезд. Люди ходили по трупам, даже не замечая этого. 
Посреди Крещатика лежал человек. У него был инфаркт. Он умирал. Но люди предпочитали думать, что он пьян. Им было удобней думать так. Они шли мимо и спешно, брезгливо давили вспыхивающие в их душах искры человеколюбия, словно окурки сигарет. Каждый, кто проходил мимо умирающего, становился его убийцей. 
Некоторые, особенно женщины, забрасывали на Дьявола цепкие взгляды. Высокий мужчина у стены казался им загадочным, демоничным, сексуальным и чертовски привлекательным. У них было ощущение, что он способен соблазнить любую. Их не смущал его пересохший, растрескавшийся до крови рот и острый взгляд убийцы. Они охотно облизали бы этот рот, умирающий от жажды на бледном, как пустыня, лице. Им было бы приятней помочь мужчине со взглядом убийцы, чем умирающему. А помогать умирающему было совсем неприятно. 
Лежащий на асфальте умирал. 
У этого человека было 3 985 убийц. 3 985 и еще одна. Девушка с неуверенными, мятущимися глазами уговаривала прохожих посетить церковное собрание. Она не смотрела на мужчину, который умирал у ее ног. А люди, не глядя, брали у нее бумажные прямоугольнички с адресом и выбрасывали их в ближайшую урну. Через два часа, раздав все пригласительные в рай, она облегченно вздохнула. В этот момент человек умер. 
Дьяволу захотелось спать. 
Раньше он презирал людей за их жалкие потребности: спать, есть, ходить к дантисту... Но теперь он завидовал им уже в том, что ровно треть своей жизни они проводили в состоянии беспамятства. 
Дьяволу хотелось забыться. 
 Для этого нужно было убить кого-то и вселиться в его тело. Но убивать не хотелось. Ничего не хотелось. Хотелось спать. Хотелось покоя. Навсегда. 
Стоявший у стены человек с воспаленным ртом и растрескавшимся взглядом, медленно растаял в воздухе. 
Натягивая на себя валявшееся под ногами тело умершего мужчины, Дьявол невольно усмехнулся: «До чего я докатился? Веду себя, как бомж, который собирает пустые бутылки». Поднявшись с асфальта, он отряхнулся и огляделся вокруг. Как и следовало ожидать, его воскрешение не произвело на прохожих никакого впечатления. 
«Да, -- подумал он, -- Не удивительно, что Иисус давно уже не имеет тут успеха. Кого может позабавить трюк с воскрешением, если им все равно умер человек или нет». 
Он неприязненно поежился в новом теле, еще хранившем в себе остатки чужой боли. Тело было неуютным и тесным в плечах. Дьявол аккуратно натянул на свои руки кожу пальцев, завел остановившееся сердце и старательно очистил грязь с черного пальто. 
Душа покойного стояла рядом и ошарашено смотрела на него. 
 -- Че вылупилась? -- огрызнулся он. -- В ад! 
 На совести умершего было 3 986 предательств любимых, друзей, близких. И три смерти, которых он даже не заметил. Не родившийся ребенок его любовницы, сама любовница, умершая полгода спустя от заражения крови, полученного при неудачном аборте, и женщина 78 лет, которая попросила у него в магазине купить ей кусок хлеба. Он ответил, что принципиально не подает милостыню, и тут же забыл об этом. Он не помнил имя девушки, не ставшей матерью его ребенка. Он прожил жизнь, даже не заметив, что она состоит из поступков. Прожил, не живя. 
 Его ад начался на асфальте Крещатика и не окончится уже никогда. Минута за минутой, век за веком душа его будет гнить в беспросветном мраке одиночества. Ему придется осознать, что такое гнить заживо и быть мертвым, будучи бессмертным. Его ад будет в точности таким, какой была его жизнь. 
 Дьявол купил билет, сел в троллейбус и поехал в Лавру.


Спускаясь к нижним пещерам, он задрал голову и искупался в небесном взгляде Учителя, раскинувшемся над монастырем, над выгоревшими под летним солнцем кронами деревьев, над мутным лезвием Днепра, над городом, испражнявшимся равнодушием. 
Он подумал: «Я ничем не хуже». 
Издалека этот убаюканный небом город на левом берегу казался несуществующим. Несущественным, в сравнении с бесконечным небосклоном. Спускаясь к нижним пещерам, Дьявол мечтал, как он снимет дом с садом, неподалеку от Лавры. И будет спать в саду в гамаке, чтобы, проснувшись, не видеть ничего, кроме этого голубого, незамутненного миром взгляда. 
«Господи, нам обоим пора на пенсию. И твоя любовь, и моя ненависть стали одинаково бессильны. Мы оба уже ничего не можем изменить». 
Вместе с Дьяволом в церковь вошла девушка. 
По ее зажатому лицу, голым ногам и непокрытой голове с несвежей побелкой волос было понятно: она здесь впервые. Блондинка неуверенно подошла к прилавку, где продавались иконы и, протянув испуганную ладошку с тусклой мелочью, попросила у послушника свечечку. 
Она так и сказала «свечечку». Ее пальцы с неровными ногтями, покрытыми облезшим зеленым лаком, заметно дрожали. 
 -- Ах ты убожище! -- взъерепенилась вдруг дебелая морщинистая баба, которая только что, любовно отсчитав деньги, купила себе самую толстую свечу. -- И не постеснялась прийти с голыми ногами в Храм Божий! Пошла отсюда! 
 Блондинка сжалась и отступила на шаг, как уличная собачонка на которую ни за что, ни про что замахнулись палкой. Ее стоптанный каблучок уныло тюкнул о каменную плиту. Никто из прихожан не повернул головы в их сторону. 
-- Иди! Иди отсюда! Кому сказала! 
Это был уже крик. 
Баба угрожающе засопела, испуская пары праведной, благочестивой ненависти. Тяжелые щеки и подбородок, испещренные грязью серых морщин, надвигались на испуганную девушку с неумолимостью экскаватора. Грузная коричневая рука сжимала толстую свечу, словно милицейскую дубинку. Ей до смерти хотелось ударить по этому бледному, затравленному лицу с накрашенными губами и размозжить его в кровь. Ни отчаяние в затравленных, бездомных глазах блондинки, ни синяк на ее убогой, еще по-детски острой коленке не вызывали у старухи и тени сочувствия. 
Ей хотелось... 
(Дьявол так явственно почувствовал эту вонь, словно стоял посреди толпы, окружающей гильотину.) 
...ее убить! 
Судьбы двух женщин предстали пред Дьяволом, как четко расчерченные карты дорог. Вот перекресток, а дальше их путь не долог. Старуха никогда не попадет в рай. И ее душу будут вечно гнать прочь, прочь, прочь в бесконечном мраке ада. А девушка никогда больше не придет в церковь. Сегодня вечером она опять напьется, завтра тоже, через три года спьяну попадет под машину. Все просто. Все скажут: «Сама виновата!..» 
 Фактически они будут правы. Ибо люди не знают... 
 Они знают, что им проще не знать об этом! 
...что ни одно событие в этом мире никогда не объяснялось фактическими причинами. И ни один пешеход не попал под колеса только потому, что переходил дорогу на красный свет. 
«Тебе-то что? Уж если кто здесь и имеет полное право быть равнодушным, так это ты!» 
Дьявол отвернулся к стене. Там безмолвно страдала икона Божьей матери. Мария в одежде из золотой чеканки глядела на него так, словно собиралась заплакать, и младенец со старческим лицом тоже едва сдерживал слезы. 
 Богу было все равно, какой длины юбка у блондинки, в какой цвет покрашены ее волосы и есть ли они вообще. Он глядел на нее с бессильной любовью широко открытым голубым небом. И для того, чтобы встретится с его взглядом, девушке достаточно было только выйти из церкви и поднять голову вверх. Но она этого не сделает. Она побредет сейчас домой, глядя себе под ноги, матерясь и проклиная ту минуту, когда ей пришла в голову мысль прийти сюда. И Бог ничего не сможет изменить. Потому что наделил всех своих ублюдков, включая эту старую суку, свободной волей -- правом собственноручно мостить себе ад. 
 «Тебе-то что?! Ведь ты же знаешь, что разница между жизнью и смертью состоит лишь в том, что при жизни еще можно что-то изменить». 
Дьявол видел, как с живых людей сдирали кожу, разрезали их на куски, скрупулезно дробили им кость за костью, вливали в беспомощную, пронизанную, отчаянным страхом плоть расплавленный свинец. 
«Ну и что?» 
Он видел столько убитых и убийц и знал, что убийцы редко бывают хуже убитых. 
 «Так откуда же во мне эта дешевая человеческая сентиментальность? Ведь я знаю, стоило бы немного изменить декорации, и блондинка прогнала бы старуху со своей территории пинками под зад. Так какая разница, что сейчас больно ей?» 
 Икона укоризненно посмотрела на него. А небо -- он видел это из открытых дверей -- было таким же безмятежно голубым и недостижимым. 
 Для него. 
 Но не для них. 
И дело не в том, кому сейчас больно. Как бы ни изобретательны были люди в искусстве причинять друг другу боль, любая пытка на этой земле имеет конец. В то время, как ад -- бесконечен, из него нет возврата и все страдания там -- навсегда, навечно, без перерыва на обед. Там нет даже паузы между двумя ударами, когда палач вновь заносит над тобой руку. Там нельзя потерять сознание от боли. Там нет ни амнистий, ни смерти, которая может положить конец этой муке. Там только боль, беспросветная, беспредельная, каждому своя, без конца. 
 И потому самое страшное... 
(Страшнее расплавленного свинца, которым заправляют сведенное судорогой, задыхающееся от нечеловеческой боли человеческое горло. Страшнее металлического хлыста, который за несколько часов пропарывает растерзанное тело насквозь. Страшнее асфальтного катка, который неумолимо спрессовывает обреченную плоть в слизкую кровавую лужу.) 
...самое страшное, когда у тебя на глазах убивают этого чахлого, несчастного, атрофированного зародыша, именуемого душой. Зародыша, который первый и последний раз попытался открыть глаза. 
 «Я делал это тысячи тысяч раз. А сейчас эта женщина убивает его у меня на глазах, в то время как я стою, опустив руки, с лицом плаксивого ангела-хранителя! Определенно, мир сошел с ума...» -- уныло подумал Дьявол. И вдруг ощутил внутри давно забытую боль бунта. 
Боль! 
Боль пробежала по его жилам подобно расплавленному свинцу, взорвала нутро. Каждый его зуб наполнился неутоленной жадной болью. 
 «Больно! Как мне больно-о-о!!!» 
«В конце концов, -- мысленно взвизгнул он, -- какого дьявола эта старая карга будет вершить у меня под носом судьбы людей?! 
Только потому, что страдает адской гордыней? 
Так здесь есть некто, имеющий куда больше оснований на это чувство!» 
 Сжимая в руках сломанную свечу, девушка уже шагнула к выходу. Но мужчина с острыми глазами загородил ей путь. 
-- Куда же вы? -- спросил он. 
Блондинка мутно посмотрела на него. Он мягко взял ее за локоть. Его взгляд сверкнул обнаженной сталью. И эта сталь была голодна. 
-- Вы пришли к Богу... 
 (Икона Божьей матери удивленно открыла глаза...) 
-- К Богу, а не к этой старой суке, -- твердо сказал он, отчеканивая каждое слово. 
 Стоявшие рядом люди испуганно покосились в их сторону. От неожиданности старуха подпрыгнула на месте: 
-- Да кто ты такой!?.. -- раскатисто выплюнула она. И вдруг вскрикнула и осеклась, порезавшись о его взгляд. Этот взгляд распарывал ей грудь, как скальпель. 
 Придерживая девушку за локоть, мужчина в черном пальто вплотную подошел к ощерившейся бабке и глазами вдавил ее в стену. 
-- Вы пришли в дом Бога, -- спокойно продолжал он. -- А эта женщина совершила страшный поступок. Она пыталась прогнать из светлого дома Господа нашего заблудшую овцу, которая вернулась к своему Отцу... Отцу, который давно уже ждал свое бедное, бесприютное дитя, чтобы распахнуть для него любящие объятия... И теперь Бог покарает ее за это. 
 (...Божья матерь открыла не только глаза, но и рот...) 
Старуха стояла, вжавшись в стену. Белая, как церковная стена, истерично прижимая руки к груди. Он безжалостно посмотрел ей в глаза. И в ее расширенных от страха зрачках отразился красный мрак ада. Не зажженная свеча упала на пол. 
-- Бог покарает ее за это! -- жестко повторил он. 
 (...Младенец Христос напряженно смотрел на него исподлобья. И даже висевшая рядом отрубленная голова Иоанна Крестителя любопытно приоткрыла мертвые веки...)                                                                                                                                                                                                                                     
Старуха стала страхом. Огромным сгустком потного трясущегося страха, прижавшегося к выбеленной стене. Одним точным ударом Дьявол вонзил взгляд в сердцевину ее зрачков. Старая женщина закричала, как бесноватая и, вцепившись обломанными ногтями себе в горло, грузно рухнула на пол. 
Служба оборвалась, как лопнувшая струна. 
В нос ударил острый запах наэлектризованной тишины и паленого мяса. 
Дьявол молча добил свою жертву взглядом. 
Насмерть. 
-- Помните, Бог любит вас и никому не даст вас в обиду, -- сказал он блондинке. -- Пойдите, и поставьте ему за это вашу свечу. 
 Девушка глядела на него. Ее невидящий взгляд вдруг распахнулся, словно двери тюрьмы. Дьявол чувствовал, как сейчас от его слов в этой затюканной, сжатой в бессильный кулачок душе загорается огонь. Видел, как озаряется изнутри ее серая кожа. Вокруг столпились люди. Улыбнувшись, он выпустил локоть девушки и повернулся к ним. Люди в ужасе таращились на лежавший у его ног, почерневший труп старухи. У этих людей не было лиц. От страха их черты побелели и лица превратились в бессмысленные белые пятна. 
-- Что случилось? -- отрывисто спросил худенький священник с невнятными бегающими яблоками глаз. Его взгляд трусливо старался оббежать острые глаза Дьявола. С их острия все еще капала кровь. 
-- Грешницу постигла божья кара, -- спокойно объяснил ему Дьявол. 
-- Что? -- испуганно переспросил священник. Он надеялся, что ослышался. Его личико с кислой бородкой, скукожилось от ужаса и стало похоже на плохо общипанную дохлую курицу. 
-- То есть, как это что?! -- тяжело ответил Дьявол. -- Как это что?!  
И хотя их отделяло не меньше трех метров, священник явственно почувствовал, как мужчина в черном пальто положил свою огромную руку ему на плечо. 
-- Грешницу постигла божья кара, -- повторил он. -- Вы что, не верите, что всех грешников настигает божья кара? 
 В ответ священник только испуганно замотал головой и попятился назад, стараясь сбросить со своего плеча эту невыносимо тяжелую длань. «Я схожу с ума... Так не бывает!» -- обреченно подумал он, чувствуя, что водоворот невозможного затягивает его все глубже и глубже. 
-- Вы, служитель церкви, не верите, что грешников постигает божья кара!!! 
 Голос дьявола неожиданно стал гулкий, как удар колокола. И каждое слово било пощечиной наотмашь. 
-- Вы, служитель церкви, не верите?! 
 Это была угроза. 
Голос стал громогласным. Он заполнил собой все пространство маленькой церкви, подобно штормовой волне единым махом, накрывшей хрупкую шлюпку. Голос заливал уши, глаза, рот, проникал вовнутрь. А где-то там, под плитами каменного пола, раздался рев. Смертельный рев разъяренного зверя. 
-- ВЫ НЕ ВЕРИТЕ!!! 
-- Верю!!! -- истошно заорал священник. И, вонзив пальцы в серебряный крест на своей груди, заломил руки к небу и рухнул на колени. -- Господи, прости нас грешных! 
-- Господи, прости нас грешных! -- взвыли прихожане, грузно падая на пол. Их лбы глухо застучали об пол, как гнилые арбузы. 
 Грянула оглушающая тишина. Стало так тихо, что Дьявол услышал дыхание своего Учителя. И шорох его теплой ласковой ладони, которой он погладил своих испуганных детей по их поникшим головам. И шепот... 
-- Он простит вас, -- с сожалением сказал Дьявол и отвернулся.


 У него было чувство, будто он только что изнасиловал себя сам. 
Но почему-то стало легче. 
Выйдя на улицу, он зажмурился от слепящего света. Потом резко запрокинул подбородок вверх и открыл глаза. 
Учитель смотрел на него своим безоблачным синим взглядом и улыбался... 
ЕМУ?! 
«Я и не знал, что у тебя есть чувство юмора», -- буркнул Дьявол. И, помолчав, усмехнулся ему в ответ растрескавшимися побледневшими губами. 
«Еще немного, я не выдержу, и пойду в проповедники, -- сказал он. -- Похоже, я единственный на земле, кто все еще верит в Бога». 
«В конце концов, -- добавил он про себя, -- после выхода на пенсию, каждый заводит себе какое-нибудь наивное хобби».

ноябрь 1999 г





Источник: http://www.luzina.kiev.ua/index/diablo

Поделитесь с друзьями:

Смотрите также:

сильный текст

 

Комментарии:

хороший рассказ с правильным смыслом о том что справедливость это любимая фишка дьявола ,а у нас она всю жизнь пыталась стать национальной идеей ,ведь скушно иметь национальной идеей Любовь и сострадание ,это же отдавать надо ,а справедливость всегда подразумевается относительно себя .

Ответить

Red Star

один имеет землю и орудия труда, 10 не имеют, эти 10 вынуждены работать на одного. В результате один купается в роскоши, 10 перебиваются между нищетой и бедностью. Очень справедливое и любвеобильное общество :))))

Ответить

Женька 11 декабря 2012 г. 17:49 #
Я пока не въезжаю в локальные, рукотворные оазисы. Вроде как да, но что-то нет. Люди строят свои мирки, отгораживают их заборами. Нет, ну это я так... Ну, красиво, да...
Эти десять закончив работу и получив зарплату могут пойти на все четыре стороны ,а владельцу орудий труда придётся платить налоги ,ремонтировать орудия труда ,думать о том как развивать своё дело дальше ,ибо замечено если дело не развивать оно начинает разрушатся .

Ответить

Red Star

Эти 10, отработав 12 часов, пойдут к себе в барак есть Роллтон, а исстрадавшийся от забот капиталист, подсчитав сверхприбыль, и заточив карандаш - своё орудие производства - поедет в шикарный ресторан...

Ответить

Bacillus anthracis

Причём совсем недавно некие избранные стырили эти орудия труда у общества, огородили заборчиком из МВД с надписью "Моё".....

Ответить

Bacillus anthracis

"..а справедливость всегда подразумевается относительно себя ."
_________
Враки. Или это Вы относительно себя? Я вот в магазине когда вижу нищих, чистеньких, старушек выковыривающих последние копейки на булку хлеба натруженными скрюченными пальцами, выть хочется. Волком. Ибо несправедливость.

Ответить

небольшие поправки, которые для ищущих смысл, могут быть полезны. В притче о ближнем, там, где в этом посту поставлено многоточие, имеется существенная деталь, а именно - еще один участник: держатель гостиницы. И он по праву, а может быть и в первую очередь претендует на участие в разгадке вопроса Христа : так кто же человеку ближний?
Не удивительно, что в контексте этого опуса именно он оказался вне зоны внимания.
И еще одна ремарка: Эту притчу Христос рассказал, когда ему задали вопрос.
"И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?
Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.
Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.
Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?"
Ближний - некто такой, кто не Господь, ибо предлагается возлюбить Господа И...ближнего.
Помятуя о том, что добрый Самарянин ассоциируется с Христом (не распространяюсь "почему?", кому надо раскопают), то, кто такой ближний - вопрос не из легких, а те трое, кто подсовывается как варианты для ответа - не выдерживают критики...
Если откинуть как версии осла (он ведь тоже в притче помогает человеку, но он лишь средство и хозяин его самарянин) священника, левита, разбойников и Господа, который приходит к каждому из нас для помощи (и которого и заповедано возлюбить всем сердцем и разумом и душою)- то остается лишь один товарищ, который может претендовать на "должность" ближнего - а вот, что это значит и в чем смысл возлюбления его как самого себя... вот бы где покумекать)
PS: что касается фантазии на тему дьявола и его душевной боли... тут нечего сказать. Очередная попса, на уровне недоразвитости. Но что поделать, и в этом состоянии человеку хочется мечтать и фантазировать и делиться своими плодами. Правда в таком состоянии это больше похоже на бурные воды морской стихии, которые губят корабли вместе с людями:-) как грится: и сия пучина поглотила ея в один момент ( фильм "формула любви")
Вот так и идем к совершенству. От полного дебилизма, до начатков разума и далее...
Успехов!

Ответить

"самярянин" в данном случае - это собирательный образ всякого, кто "не иудей"... для иудея того времени даже сама мысль о том, что "инородцы" и "иноверцы" могут быть для иудея ближними, была кощунственна и неприемлема... и по сию пору... Христос-же сказал - "несть ни эллина, ни иудея"... перед Господом все равны и одинаково принимаемы... "по делам их"...

Ответить

да, тут просто необходимо уточнить - пусть "не иудей", но верящий во Христа, как в Сына Божия и слушающий Слово Его...

Ответить


kotsibrock

Главная мысль этого рассказа - люди сами и есть дьявол. Нет , не так - то что мы называем людьми, то есть - двуногие животные. Звание "человек" еще надо заслужить...Че не понятного то?

Ответить

Марта

Вот, да. По-моему, это единственно возможное прочтение данного текста. Внутри человека - и бог и дьявол, а побеждает тот волк, которого кормят больше. Правда, есть всё же, и те, в которых, кроме глистов, никто не живёт. В основном, их в телевизоре, судя по отзывам, показывают.

Ответить

Campan

Если бы Христос появился в наше время,то его грохнули бы ещё скорее.И неважно чья концессия,ибо он покусился на священных коров.
Я не о рассказе. Так...Мысля пришла.

Ответить


Как сказал один уважаемый мною человек про нашу Родину:
"...горжусь (нашей - прим. мое) страной, которую трахали как шлюху, отбирали все, кормили кровью, но так и не сумели ИЗУРОДОВАТЬ душу. Россия это не родина Слонов это родина ДУШИ"
--------
Текст поста впечатлил. Автор молодец.

Ответить

пока в России жива Вера, будут живы и душа народа и его дух...

Ответить

putnik-ost

А разве Вера в России - жива? Во что верит абсолютное большинство гр-н России? В Любовь, в сострадание ближнему, в бескорыстие, в счастье для всех, просто так, даром и пусть никто не уйдёт обиженным? Что-то не заметно такой Веры.

Ответить

сектантство... по сути унылое, но весьма "изобретательное"...

Ответить

 
Автор статьи запретил комментирование незарегистрированными пользователями. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на сайте, чтобы иметь возможность комментировать.